-- Лиза!
-- Я васъ прошу объ этомъ; этимъ однимъ можно загладить... все что было!
Читатель, незнакомый съ самой повѣстью, подумаетъ, что между Лизой и Лаврецкимъ было дѣйствительно нѣчто ужасное, что они совершили какое-то страшное преступленіе, требующее искупленія... А въ самомъ дѣлѣ было вотъ что. Они нечаянно встрѣтились ночью въ саду и Лаврецкій, думая, что онъ свободенъ, дерзнулъ сказать Лизѣ: "я васъ люблю, я готовъ отдать вамъ всю мою жизнь..."
-- Это все въ Божьей власти, промолвила она. И когда голова Лизы опустилась къ нему на плечо, Лаврецкій "коснулся ея блѣдныхъ устъ".
И такъ, вотъ ужасное злодѣяніе, за которое ниспослано имъ -- по мнѣнію Лизы -- наказаніе! Вотъ преступленіе, которое нужно загладить!
Лаврецкій соглашается исполнить то, что Лиза считаетъ его долгомъ, и что въ сущности было сожительствомъ съ женой въ одномъ домѣ, которое бы прикрывало распутство жены.
-- Ну, а въ чемъ же вашъ долгъ? спрашиваетъ въ свою очередь Лаврецкій, согласившійся исполнить то, что глупенькая Лиза считала его обязанностью.
Лиза не отвѣчала ему. Но скоро этотъ долгъ разъяснился: бѣдная дѣвушка сочла нужнымъ на-вѣки схоронить себя въ монастырѣ!
Прежде нежели мы сдѣлаемъ какой-нибудь выводъ изъ этого разбора, мы напомнимъ читателю одну изъ повѣстей того же автора "Дворянскаго гнѣзда", озаглавленную "Странная исторія". Въ этой повѣсти Тургеневъ разсказываетъ намъ о своемъ знакомствѣ съ другой дѣвушкой, съ дочерью богатаго помѣщика, которая тоже говорила ему и кажется еще во время мазурки о необходимости покоряться. Справедливость требуетъ замѣтить, что Софья, (такъ звали ее) и мазурку танцовала точно свершая какой-то долгъ.
Чрезъ нѣсколько времени дѣвушка эта исчезаетъ изъ своего дома и авторъ встрѣчаетъ ее на постояломъ дворѣ, въ сарафанѣ, омывающею ноги какому-то полоумному, носящему вериги, грязному юродивому. Этого юродиваго дѣвушка избрала, какъ своего учителя, и всюду слѣдуетъ за нимъ.