Кондрашовъ. Разсмотрѣлъ, брать, я твои-то счеты. Прорѣшки есть! Есть прорѣшки. Не хорошо братъ плутовать-то, да благодѣтелей обманывать.
Папандопузо. Помилуйте Василій Степановичъ, осмѣлюсь ли я...
Кондрашовъ. Осмѣливаешься, братецъ, осмѣливаешься. (Смотритъ счеты.) Ну, вотъ хоть бы исправнику положенное жалованье выписалъ, а тамъ у васъ чудакъ какой-то завелся, что не беретъ его.
Папандопузо (вращаетъ глазами). (Въ сторону.) Какъ это онъ, чортъ, пронюхалъ? (Кондрашову.) Это точно, Василій Степановичъ, что деньги не беретъ, да вѣдь это на него же идетъ-съ. Ну, не деньгами, такъ лошадку уступишь за полцѣны или тамъ собакъ свору ему досталъ, выпивку устроилъ,-- вѣдь это все единственно. (Вдругъ какъ-бы спохватясь.) Виноватъ, забылъ. (Съ улыбкой.) Къ Луизѣ Карловнѣ заходилъ. Она поручила отдать. (Вынимаетъ розовый бантикъ и подаетъ).
Кондрашовъ (беретъ нѣсколько смущаясь). Гм! хорошо. Да ты, братъ, мнѣ бантикомъ-то глаза не отводи.
Папандопузо. Нѣтъ-съ, помилуйте. Я только зашелъ къ нимъ сегодня, спрашиваю, порученія какого не будетъ-ли? Отдай, говорятъ, ему, да скажи чтобы заѣхалъ сегодня.
Кондрашовъ. Гм! Ну хорошо. А только все-таки изволь-ка ты мнѣ объяснить всѣ упущенія. Спроси въ конторѣ выписки изъ ревизіи, да принеси.
Панандопузо (про себя). Допечетъ каналья! Чувствую -- хочетъ допечь. Напрасно и бантикъ упросилъ послать. И кто ему насплетничалъ? (Уходитъ.)
Кондрашовъ (одинъ). Плутъ, шельма. А ловкій! Надо его пугнуть, а изъ рукъ выпустить нельзя. (Смотритъ на бантикъ.) Вѣдь вотъ, и къ Луизѣ поддѣлался, бестія. И выдумщицы же эти нѣмки: вѣдь вотъ, бантикъ этотъ? вздоръ, а пріятно! Русская ни за что бы вамъ не догадалась прислать!
ЯВЛЕНІЕ IV.