Викторъ (цѣлуя руку). Я васъ не узналъ, бабушка...
Ѳеоктиста Гавриловна. Не мудрено не узнать, какъ отъ роду не видѣлъ. Да надъ старухой-то незнакомой смѣяться зачѣмъ? Ну ужь! (Грозитъ ему. Входитъ Фиса.) А это Фиса. Здравствуй! что, все въ дѣвкахъ сидишь? Ну ужь видно такъ и застрянешь мать моя. (Увидавъ Пѣнкина.) А и ты здѣсь! Здравствуй голубчикъ! Мать поклонъ прислала..." Ухъ укачало. (Сыну.) А это провожатые мои, Ерындиковы -- знаешь чай. (Антонина Григорьевна присѣдаетъ, мужъ кланяется.) Спасибо проводили меня, да и дѣло до тебя есть: пріюти ихъ.
Кондрашовъ. Хорошо маменька- (Подзываетъ дворецкаго.) Спроси въ конторѣ: нѣтъ ли свободной квартиры вотъ имъ. (Дворецкій уходитъ.) (Матери.) Какъ же это вы, маменька, не по желѣзной дорогѣ?
Ѳеоктиста Гавриловна. А что меня въ шею гонятъ что-ли ѣхать по ней? И такъ изъ Нижняго посадили; скачутъ, какъ сумасшедшіе на этой, прости Богъ, чортовой машинѣ, ни тебѣ чаю напиться, ни тебѣ косточки расправить. Доѣхала до Владиміра, говорю своимъ: стой, ночую здѣсь; да нанимай повозку. Нѣтъ, спасибо! я не великая барыня, да люблю дѣлать, такъ какъ я хочу, а не такъ, чтобы тебя въ клѣтку заперли, да выпускали гдѣ захотятъ! Стара я стала, командовать-то мной. (Внучкамъ.) Ну, а вы голубки, дайте-ка насмотрѣться на себя.
ЯВЛЕНІЕ XXIV.
Тѣ же и ДВОРЕЦКІЙ съ КОНТОРЩИКОМЪ.
Конторщикъ. Есть двѣ квартиры: одна въ четыре комнаты, въ 3-мъ этажѣ, а другая въ двѣ въ 4-мъ.
Василій Степановичъ. Ну, такъ ты двѣ-то имъ приготовь. Вели мебель какую поставить. (Ерындикову.) Вотъ, милости просимъ, онъ васъ проводитъ. (Тѣ уходятъ съ конторщикомъ.)
Фисочка (Все время нѣжно шепталась съ Ерындиковой, которая инквизиторски осматривала все вокругъ.) Другъ мой, какъ я рада, что у меня теперь есть другъ! (Жметъ ей руку.)
ЯВЛЕНІЕ XXV.