Кондрашовъ. Мамочка, что съ тобой? Что сдѣлалось?
(Вбѣгаетъ лакей.)
Глафира Петровна (лакею). Карету живѣе! Вѣдь сегодня рожденье княгини Анисьи Павловны, а я было и забыла. (Мужу.) Прими ты князя, а я къ вамъ Адель пришлю. (Уходитъ.)
ЯВЛЕНІЕ IV.
Кондрашовъ (одинъ, похаживаетъ). Км! км! А это жена хорошо придумала: она у меня но этой части (показываетъ рукой туда и сюда) баба не глупая. Это была бы пріятная штука имѣть зятемъ россійскаго князя, сановника, имѣющаго тысячъ тридцать доходу и связи со всѣми этими, какъ говорится, сферами. (Показываетъ на верхъ.) Тогда бы можно было подумать... км! км! (Вынимаетъ таинственно газету и читаетъ.) "1-и гильдіи купецъ гм... гм... за 50-ти лѣтнее занятіе обширной торговлей возводится въ баронское Россійской Имперіи достоинство. "Ну, и мы тоже, хоть не 50 лѣтъ, а доставляемъ тоже доходъ. Км! км. Баронъ Кондрашовъ! А?! Штучка-то была бы не дурна и мы бы нѣмецкому-то барону величаться не позволили, и мы бы тоже... (Выпрямляется и поднимаетъ голову. Увидавъ входящаго князя Хилковатаго сгибается и принимаетъ вѣжливѣйшую купеческую позу.) Вашему сіятельству имѣю честь свидѣтельствовать мое глубочайшее почтеніе. (Здоровается.) Прошу покорно!
(Указываетъ на диванъ.)
Князь. Здравствуйте! здравствуйте... Василій Семенычъ. Здоровье? А? хорошо?
Василій Степановичъ. Слава Богу, ваше сіятельство.
Князь (съ пріятной улыбкой). А! Ну, и прекрасно, прекрасно..
Василій Степановичъ. Вы какъ изволите поживать?