Камышлинцевъ сѣлъ и закурилъ папиросу.
Благомысловъ взглянулъ на него нѣсколько благосклоннѣе.
-- Вамъ назначено жить въ селѣ, или вы сами его выбрали?-- спросилъ Камышлинцевъ.
-- Самъ! Тамъ отецъ у меня, -- отвѣчалъ Влагомысловъ.-- Попомъ,-- прибавилъ онъ.
-- А вы какъ вышли изъ духовнаго званія?-- спросилъ Камышлинцевъ.-- Много вамъ стоило труда?
-- Не очень! Я изъ академіи перешелъ, не спрашиваясь.
-- Ну, а какъ у васъ профессора?-- спросилъ Камышлинцевъ.
-- Дрянь, большею частью, и подлецы!-- лаконически отвѣтилъ Благомысловъ.
Камышлинцевъ улыбнулся этому опредѣленію, хотя понималъ его со стороны озлобленнаго молодаго человѣка.
-- А съ X* и Y* вы не знакомы? какъ къ нимъ относится молодое поколѣніе?