-- Какъ вы ухитрились,-- смѣясь спросилъ Камышлинцевъ Хорькова,-- узнать содержаніе жалобы Перспикасова и написать на нее пародію?
-- Да секретарь-то развѣ не знаетъ, что у меня два шара и что я не безъ пріятелей!-- отвѣчалъ Хорьковъ.
V.
Въ этотъ же день, по окончаніи засѣданія, едва Камышлинцевъ успѣлъ скинуть свой дворянскій мундиръ, какъ къ нему пріѣхалъ Шестипаловъ, тоже въ мундирѣ. Это былъ высокій, съ длиннымъ, благообразнымъ лицомъ, висячими бакенбардами и проборомъ на затылкѣ, русскій баринъ, нарядившійся англичаниномъ. Онъ попросилъ въ собраніи, чтобы его представили Камышлинцеву и, какъ пріѣзжій мѣстному жителю, счелъ нужнымъ сдѣлать визитъ. Шестипаловъ до сихъ поръ какъ-то не высказывался, онъ знакомился, держался въ сторонѣ отъ преній, ни въ какіе семейные дворянскіе споры не вмѣшивался и присматривался. Желаніе познакомиться съ Камышлинцевымъ ему пришло какъ-то на умъ именно въ то время, когда онъ замѣтилъ, что за Камышлинцевымъ стоитъ порядочная партія болѣе живыхъ и молодыхъ людей.
Они поговорили о разныхъ пустякахъ. Наконецъ Шестипаловъ сказалъ:
-- Я бы желалъ переговорить и попросить вашего совѣта по нѣкоторыхъ вопросахъ, которые, мнѣ кажется, должны бы составлять главный предметъ нашихъ дворянскихъ задачъ и о которыхъ, между прочихъ, дворянство кажется и не думаетъ. Но теперь, я полагаю, не время...-- онъ посмотрѣлъ на часы.
-- Сдѣлайте одолженіе, не стѣсняйтесь! сказалъ Камышлинцевъ:-- я обѣдаю поздно и если вы не заняты....
-- О нѣтъ!-- отвѣчалъ Шестипаловъ -- въ такомъ случаѣ вы мнѣ позвольте коснуться -- продолжалъ онъ -- этого предмета. Вы согласитесь, что теперь, когда мы лишились одного изъ самыхъ существенныхъ и коренныхъ нашихъ правъ, намъ надо бы подумать о другихъ, и вотъ я бы желалъ узнать ваше мнѣніе на этотъ счетъ и попросить совѣта, какъ бы приступить къ этому.
-- Позвольте узнать, какія права вы полагаете желательными?-- спросилъ Камышлинцевъ.
-- Да напримѣръ нѣкоторая степень самоуправленія... въ родѣ англійскаго!