-- Извините меня!-- сказалъ сзади Самокатова чей-то голосъ.-- Вѣдь сестру князя зовутъ, кажется, Еленой Степановной?
Самокатовъ обернулся и увидалъ отставнаго любознательнаго офицерика.
-- Вы эту не знаете, -- отвѣчалъ онъ: -- она въ монахиняхъ!
-- Дѣйствительно, я эту не знаю!-- отвѣчалъ, сконфузясь, офицерикъ и сталъ многимъ надоѣдать, распрашивая: какая у князя Шапхаева сестра въ монастырѣ живетъ?
На другой день всѣ собрались рано. Собраніе было въ нетерпѣніи. Многимъ надоѣли выборы и ихъ тревоги; всѣмъ хотѣлось домой, въ халатъ, въ свое гнѣздо. Но князь Шапхаевъ не приходилъ довольно долго. Секретарь просилъ подписывать журналы, и между прочимъ вчерашніе. Лица, протестовавшія наканунѣ, положили, въ отпоръ представленія о Камышлинцевѣ, написать съ своей стороны, что они дѣятельность его находятъ въ высшей степени полезною для крестьянскаго дѣла. Камышлинцевъ пробовалъ отклонить ихъ отъ этого, объяснивъ, что онъ уже, согласно своему заявленію, писалъ министру; но они настояли на своемъ и вербовали подписи. Были люди, которые подписывали протесты и журналъ весьма неохотно; впослѣдствіи оказалось два человѣка, которые подписали тотъ и другой. Всѣ разбились на кучки и толковали. Юрка метался и интриговалъ. Бѣленькій старичекъ прислушивался.
-- Господа!-- сказалъ онъ, подходя къ кучкѣ недовольныхъ:-- извините любопытство старика. Слышу я, что вы не желаете князя: позвольте же узнать, за кого вы? Я бы самъ, если то достойный человѣкъ, готовъ присоединиться къ вамъ.
-- Васъ, дѣдушка, хотимъ! Васъ, за преданность начальству!-- отвѣчалъ Самокатовъ.
Старикъ зашамкалъ губами и поплелся на лѣстницу.
-- А вѣдь онъ пошелъ Шапхая встрѣчать, чтобы отрапортовать ему,-- замѣтили они.
-- Что жъ дѣлать! ужь такова сила привычки,-- отвѣчалъ Самокатовъ.