-- Мѣра радикальная!-- сказалъ Камышлинцевъ, усмѣхнувшись.-- къ счастью, управляете-то нами грѣшными не вы!
-- Да, къ счастію!-- сказалъ тотъ, энергически кивнувъ головой.
Но Камышлинцевъ и безъ этого былъ увѣренъ, что для него, болѣе чѣмъ для другихъ, управленіе подобныхъ собесѣднику господъ было бы весьма невыгодно.
Но были у Камышлинцева и другаго рода споры, споры съ молодежью, которая часто стала навѣщать его. Являлась она къ. нему возбужденною и чего-то какъ-бы ожидала отъ Камышлинцева, а уходила въ раздумьи.
Разъ пришелъ къ Камышлинцеву Благомысловъ. Онъ былъ особенно мраченъ и возбужденъ. Въ этотъ день почта принесла извѣстіе о пожарѣ толкучаго рынка и намеки газетъ на участіе въ немъ студентовъ.
-- Читали?-- спросилъ Благомысловъ.
Камышлинцевъ молча указалъ ему на разбросанныя газеты. Онъ былъ возмущенъ до глубины души.
-- Среди груды деревянныхъ и холщевыхъ балагановъ, всякаго тряпья, сора и рухляди, жгутъ на открытомъ воздухѣ свѣчи, когда нѣтъ никого кромѣ пьяныхъ сторожей,-- и недоумѣваютъ о причинѣ пожара!-- говорилъ Благомысловъ, ходя по комнатѣ.-- Въ пожарахъ нашихъ деревянныхъ и соломенныхъ деревень, которыя горятъ огуломъ, въ городахъ, въ какой-нибудь Казани или Самарѣ, съ періодическими пожарами, съ нашимъ разсердившимся мужикомъ или бабой, или воромъ и мошенниками, которые разумѣется прибѣгаютъ къ самой сподручной мести, или наконецъ съ ребячьей пироманіей,-- они ищутъ политическихъ поджоговъ да винятъ студентовъ! Эта самая-то просвѣщенная и либеральная молодежь, по ихнему, пойдетъ поджигать избу мужика, разорять народъ, за который она готова бы сама въ огонь идти!
-- Конечно, масса глупа,-- продолжалъ онъ.-- Гораздо легче думать, что лекаря отравляютъ народъ и студенты поджигаютъ избы, чѣмъ смотрѣть за собой и принимать предосторожности,-- а газеты-то, эти руководители общественнаго мнѣнія, поддерживаютъ ее въ этомъ.
-- И замѣтьте,-- сказалъ Камышлинцевъ,-- что это черта нынѣшняго времени: прежняя литература не такъ говорила.