-- Я зашелъ сказать тебѣ, чтобы ты съ вечера приготовила письмо къ брату, а то завтра проспишь до обѣда и опоздаешь на почту. Я ему посылаю деньги, такъ надо отправить до 12 часовъ,-- говорилъ мужъ.
-- Ахъ, какъ ты напугалъ меня!-- сказала Ольга, и по ея блѣдности и неровному дыханію видно было, что она дѣйствительно была сильно испугана.-- Развѣ ты не уѣхалъ на вечеръ? Я думала, что-нибудь случилось необыкновенное.
-- Нѣтъ, дружокъ! Я въ прихожей получилъ письмо, по которому долженъ былъ сейчасъ отвѣчать, и писалъ въ кабинетѣ. Да я въ самомъ дѣлѣ перепугалъ тебя бѣдную?-- говорилъ онъ, взявъ ея похолодѣлую руку.-- Ну прости, дружокъ.
-- Отчего же было не предупредить! И что мнѣ за экстренность писать? я могла бы отправить и отдѣльно,-- отвѣчала Ольга, не успѣвъ еще совладать съ собою и невольно высказывая свою досаду.
-- Я не зналъ, другъ мой, что ты такая нервная и что мужьямъ не слѣдъ входить нечаянно, -- шутя, сказалъ Мытищевъ.-- Впередъ не буду! Ну до свиданья, другъ мой, успокойся. Онъ нагнулся къ ней и поцаловалъ ея голову.
Ольгѣ стало совѣстно, а вмѣстѣ съ тѣмъ она испугалась, не замѣтилъ ли чего мужъ и не даетъ ли это понять ей. Она взяла его руку и, потрепавъ другой, сказала ласково:
-- Ну, смотри же, не засиживайся! Ты знаешь, это вредно тебѣ.
-- Хорошо!-- отвѣчалъ мужъ и подалъ руку Камышлинцеву, который тоже всталъ и взялся за шляпу.
-- А вы куда?-- спросилъ Мытищевъ.
За минуту передъ тѣмъ у Камышлинцева не было и мысли объ отъѣздѣ, но ему показалось почему-то неловкимъ оставаться; кромѣ того онъ тоже боялся, не заподозрилъ ли ихъ отношеній Мытищевъ, и чтобы разубѣдить его, ему вдругъ пришла мысль уѣхать.