– Ну, уж там как хотите, а без хлеба-соли не отпущу.
Делать было нечего: он возвратился в гостиную. Я взял его за руку и подвел к Мавре Савишне.
– Сергей Петрович Тамарин, внук покойной княгини Анны Игнатьевны, – сказал я.
Тамарин, спасибо ему, не показал виду, что мое неожиданное представление его удивило. Он молча поклонился.
– Очень рада познакомиться, батюшка, очень рада! – говорила Мавра Савишна. – Я с покойной княгиней была очень дружна. Она вас очень любила и часто вспоминала о вас. «Что бы Сереже навестить меня на старости, хоть бы раз его, голубчика, увидеть!» – говаривала покойница, дай Бог ей царство небесное; да не исполнилось ее желание. Конечно, не ваша была воля: служба не свой брат.
– Я бабушки не видел с семи лет, – сказал Сергей Петрович, – и, признаюсь, едва ее помню.
– Ну да, конечно, где ж вам помнить ее; а покойница вас очень любила.
Потом разговор перешел к добрым качествам покойницы, о которых распространялась, впрочем, только Мавра Савишна, да изредка жена ей поддакивала; потом разговор сделался общим, потом стали ужинать, а потом наконец и разъехались.
– Милости просим к нам, – сказала Тамарину Мавра Савишна, уезжая. – Мы ведь соседи и вам всегда будем рады!
– Что вам, Иван Васильич, пришла фантазия представить меня старушке? – уезжая, сказал мне Сергей Петрович, не совсем с довольным видом.