По утру мне вздумалось побывать у Сергея Петровича; его я не застал дома и проехал к Мавре Савишне. Я еще тогда ничего не знал, что творится вокруг меня, и в невинности души не дума; что приехал не вовремя. Но, видно, мне было на роду написано играть роль в этой грустной комедии. У меня Варенька видела в первый раз Тамарина, я познакомил его с ними, и я должен был еще раз олицетворить собою тот случай, который всегда является неожиданно в пятом акте драмы, для развязки.
Я поздоровался с Варенькой, но ее бледное, взволнованное личико поразило меня.
– Что с вами, Варвара Александровна? – спросил я. – Вы сегодня ужасно бледны.
– У меня с утра болит голова, – отвечала она, – ничего, это пройдет.
Я догадался, что творится что-то недоброе для моей Вареньки, и с невольным упреком посмотрел на Сергея Петровича. Он в это время закуривал папироску и с обыкновенной флегмой протянул мне свою маленькую руку.
– Здравствуйте, Иван Васильич! Откуда вы?
– Я был у вас сейчас.
– Жалею, что сделали напрасный визит.
– Не совсем напрасный! – отвечал я. – При мне привезли вам письмо из Лункина, и я взялся его доставить.
При этом я вынул из кармана письмо и отдал его Сергею Петровичу.