– Как, вы уже совсем! – сказал он, подходя к повозке.
– Совсем, батюшка; да чего ж нам было ждать? Вольно же вам опаздывать! – отвечала Мавра Савишна, которая не любила, когда ее задерживали у подъезда.
– Представьте, Мавра Савишна, – говорил Имшин, – какое несчастье! Я целую ночь, не знаю отчего, спал очень дурно, или, лучше сказать, почти совсем не спал, а к утру забылся да и проспал! Хорошо еще что застал вас!
– Ну, очень рада! Прощайте же, батюшка, прощайте! – сказала Мавра Савишна.
Володя почти влез в повозку и приложился к руке Мавры Савишны, которой стоило большого труда высвободить ее из-под салопа и одеял. Потом он зашел с другого бока, чтобы проститься с Варенькой.
– Так вы едете, Варвара Александровна? – спросил он грустно, как будто не веря еще, что она уезжает.
– Как видите, – отвечала Варенька. – Мы, вероятно, расстаемся ненадолго: вы, конечно, на зиму тоже в город?
– Я? Нет! – отвечал Володя с горечью. – Зачем мне в город? Мне и здесь хорошо!
– Полноте! Что вам делать зимой в деревне! Так до свиданья?
Варенька протянула ему ручку, Володя взял и отвечал неясно: