– Вы находите, может быть, это странным, непозволительным? – сказал Сергей Петрович таким тоном, как будто он спрашивал киргиза: «А что, странно, братец, что я вилкой беру говядину?»
– Нет, – отвечал я, – чего ж тут непозволительного, верхом ездить очень позволительно. – А сам думаю: что ж мне за дело, ведь записка не от Марьи Ивановны, а чужой лоб не мне на голове носить.
Сергей Петрович позвонил.
– Оседлать Джальму! Я взялся за фуражку.
– Подождите, Иван Васильич, куда вы?
– Да я к Мавре Савишне.
– К какой Мавре Савишне?
– В Неразлучное.
– Это по пути к барону?
– По одной дороге: версты три за Лункиным.