Говорят -- а говорят так много -- что, будто бы, еще один циркуляр запрещает отныне чиновникам телеграфа в провинции принимать телеграммы, содержащие постановления собраний, имеющих политический характер. Таким образом, в течение некоторого времени мы не будем знать, что делается в глубине России, но это отнюдь не значит, что там ничего не произойдет.
У нас уже имеются первые сведения о том, что такое представляет собой легальное конституционное движение. Губернские земские собрания уже начали собираться. Первая -- Калуга, потом Ярославль, потом Вятка, Полтава составили всеподданнейшие адреса, где почтительная и условная форма прикрывает точное и твердое требование конституционного режима. Земские собрания, таким образом, подтверждают солидарность со своими представителями, посланными ими в прошлом месяце на съезд в Петербург.
Мы переживаем весьма критический момент. Быть может, удалось бы "канализировать" действующие силы, но не остановить. Мелкие репрессивные меры радуют тех, кто был бы весьма огорчен, если бы правительство пошло навстречу и дало свою конституцию. Но правительство не решается. Оно надеется, вопреки очевидности, победить японцев, освободить Порт-Артур, истребить при помощи своей Тихоокеанской эскадры японскую. Сторонники оппозиции, хотя гордость и патриотизм некоторых из них и страдают, желают и ждут в близком будущем совершенно противоположного, по крайней мере, в том, что касается Порт-Артура. Таким образом, вопросы внутренней политики тесно связаны с войной. Правительство хочет лишь выиграть время, но со всех сторон увеличиваются знаки нетерпения и протеста. Земства сразу же ударились в открытую оппозицию; волей-неволей, а царю придется решиться стать заодно с ними или против них. Он не обнародовал манифеста 6-го декабря, но он не может дольше молчать: в его интересах не заставлять дольше ждать своего ответа.
Царский ответ
Петербург, четверг 9 (22) декабря.
В "Правит. Вестнике" читаем:
"6-го декабря председатель черниговского губернского земского собрания представил по телеграфу его императ. величеству ходатайство означенного собрания по целому ряду вопросов общегосударственного свойства. -- На телеграмме этой его импер. величеству благоугодно было собственноручно начертать: "Нахожу поступок председателя черниговского земского собрания дерзким и бестактным; заниматься вопросами государственного управления -- не дело земских собраний, круг деятельности и прав которых ясно очерчен законами"".
Фраза Степняка приходит мне на мысль:
"Русскому либеральному движению приходится иметь дело с самой упрямой династией в мире, которая всегда обнаруживала совершеннейшую неспособность понять как свои собственные интересы, так и интересы нации. Ни одному здравомыслящему человеку не придет в голову надеяться на то, что Романовы когда-нибудь обратятся к истинно-либеральной политике".