Нет, борьба не только не кончилась, а, наоборот, кажется, что настоящая борьба только началась с вечера воскресенья. Прокламации, резолюции, адреса все умножаются в ответ на избиения.
Вот прежде всего воззвание, составленное Горьким и обращенное к офицерам. Оно было прочитано еще в воскресенье вечером на собрании Вольно-Экономического Общества.
"Мы пишем эти строки вечером того ужасного дня, которого никогда не забыть России. Мы пишем под свежим впечатлением крови, которая только что пролилась на многих улицах столицы. Вынужденные оставаться бессильными свидетелями, мы возмущены и захвачены драмой, развертывающейся перед нами. Если наше сердце взволновано, то мысли наши ясны, и мы понимаем глубокий и торжественный смысл происходящего перед нами. На нас лежит обязанность выяснить его вам, что мы и делаем безотлагательно.
Офицеры! Наша страна истощена экономически; давно уже голод стал в ней хроническим явлением; давно уже массы осуждены на непосильный труд, на неизбежную нужду, на роковое, медленное вымирание. Народ, намеренно удерживаемый в невежестве, не может развить все свои силы. Личная инициатива и энергия народа сводятся на нет бюрократической опекой и повсеместным произволом. Так дальше жить нельзя. Русскому народу нужен свет, ему нужна свобода. Иначе ему не быть великой нацией, не защитить своих прав на существование.
Есть один только выход из тяжелых условий, в которых находится наша родина. Только сам народ может помочь своим нуждам, залечить свои раны. Но для этого нужен России новый основной закон; ей нужна конституция. Представители земств и городов, представители свободных профессий и купцы, учащаяся молодежь и рабочие массы -- вся нация не только поняла, но и ясно выразила свои основные требования. Чувство, овладевшее всеми, слишком могуче, чтобы какое-нибудь давление могло задушить его. Оно вырвалось наружу, оно будет проявляться, несмотря ни на что. Оно не умолкнет отныне, хотя бы стали пытаться вновь и вновь утопить его в крови. Жажда свободы не угаснет, ибо без свободы нет жизни. Все цивилизованные страны добыли себе свободу и наслаждаются ею. Она составляет главную силу той страны, против которой мы ведем неудачную войну. Одно только русское правительство отказывается понять или не в силах понять требований истории. Это близорукое правительство было бы уже давно сметено с путей истории, если бы русский народ, ослабленный нуждою, невежеством и рабством, не встретил бы пред собой с оружием в руках некоторую часть своих собственных сил.
Да, своих собственных сил! Вы получили образование на счет народа, ваше жалование -- это народные деньги. Сабли и ружья, которыми вы распоряжаетесь, приобретены на деньги того же народа. Вы сами дети этого народа, и вот вас посылают избивать ваших сестер, ваших братьев.
Офицеры русской армии! Подумайте о том, что произошло в день 9-го января на улицах Петербурга. Люда, доведенные до отчаяния, сотни тысяч людей, хотели подать царю просьбу. Это был акт вполне мирный. Рабочие поклялись, что будут поддерживать порядок и что прибегнут к силе только в случае самозащиты. Правительству было известно, что это не угрожало общественной безопасности. Делегация из десяти человек (из коих некоторые подписались под настоящим воззванием) была послана нами вечером в субботу к министру внутренних дел, его товарищу и председателю комитета министров. Наши делегаты хотели осведомить правительство о действительном положении вещей. Они умоляли о том, чтобы избежать кровавого столкновения. Их усилия остались тщетными. Генерал-майор Рыдзевский заявил, что правительство совершенно не нуждается ни в нашем свидетельстве, ни в наших просьбах, ни в наших чувствах. Витте ответил, что это дело "не в его компетенции" и что он совершенно не желает, вмешиваясь куда бы то ни было, "поставить себя в неприятное положение". Святополк-Мирский, несмотря на все наши мольбы, несмотря на вмешательство Витте, отказался принять нашу делегацию; он передал нам, что не нуждается в нас для того, чтобы знать все, и что все меры приняты.
Да, меры были приняты, и кровь пролилась, согласно данным инструкциям, быть может, даже на местах, заранее указанных властями. Зачем русскому правительству свидетельство и мнения политических деятелей, кто бы они ни были, зачем ему совесть, честь, разум? Разве нет у него на службе бесчисленных шпионов, разве не располагает оно всей вооруженной силой?
Офицеры русской армии! Вы -- люди долга. Вы приняли на себя великое обязательство отдать, если нужно, все, вплоть до своей жизни, за отечество. Спросите вашу совесть: где ваше место? С безумцами, всегда готовыми проливать кровь, или с угнетенным народом? В вас живо чувство чести. Слушайтесь же голоса чести: где ваше место? С теми, кто трусит даже принять петицию, или вместе с Россией, всей Россией, Россией честных людей, жертвующих собою? Если вы -- люди чести, не поднимайте руки на безоружных, не получайте денег народа в обмен на его кровь, которую вы проливаете. Снимите ваши мундиры, бросьте оружие".
Следуют 157 подписей.