— Такъ лучше же я сама…
— Нѣтъ, нѣтъ, Марта. Ты только хуже еще простудишься. Лежи себѣ, лежи; я мигомъ…
И, возвратясь въ свою комнатку, Лилли живой рукой одѣлась, а затѣмъ, съ ночникомъ въ одной рукѣ, съ мѣшечкомъ въ другой, цѣлымъ рядомъ горницъ и коридоровъ направилась къ черной лѣстницѣ, чтобы спуститься въ нижній этажъ дворца, гдѣ была кухня. Вслѣдствіе ранняго часа, весь дворецъ былъ погруженъ еще въ сонъ и точно вымеръ. Тамъ и сямъ только мерцали одиночныя масляныя лампы; но скуднаго свѣта ихъ было достаточно для того, чтобы показать Лилли всю безлюдность громаднаго зданія, и отъ звука собственныхъ шаговъ ей становилось жутко.
Вотъ опять совсѣмъ неосвѣщенная проходная комната…
"Богъ ты мой! Кто это сидитъ тамъ на диванчикѣ?.."
Дѣвочка остановилась съ бьющимся сердцемъ и, приподнявъ въ рукѣ ночникъ, пристально вглядѣлась.
"Да это дежурный лакей! Усталъ тоже, бѣдняга, за ночь и клюетъ носомъ".
На цыпочкахъ она прошмыгнула далѣе, чтобы не тревожить спящаго.
Тутъ изъ боковой комнаты донесся къ ней рѣзкій картавый голосъ.
"Вѣрно, опять кто-нибудь изъ прислуги; еще кого разбудитъ!"