Сквозь стеклянную дверь Самсонову было видно, какъ швейцаръ, открывъ карету и высадивъ своего молодого господина, началъ что-то наскоро ему докладывать.
"Смѣлость города берегь!" — сказалъ себѣ Самсоновъ и сталъ y самаго входа.
Такимъ образомъ, молодой Минихъ, входя, тотчасъ его увидѣлъ.
— Это онъ и есть? — спросилъ онъ швейцара.
— Онъ самый, ваше сіятельство.
— Ты что это наплелъ на меня? — обратился онъ къ Самсонову. — Да постой, лицо твое мнѣ словно знакомо…
— Ваше сіятельство не разъ уже меня видѣли, — отвѣчалъ Самсоновъ и прибавилъ шопотомъ: — Присланъ я къ господину фельдмаршалу подъ кровомъ глубочайшей тайны, дабы чести его порухи не было.
— Отойди-ка, — сказалъ Минихъ швейцару. — Кто жъ это прислалъ тебя?
— Артемій Петровичъ Волынскій.
При имени павшаго въ немилость кабинетъ-министра молодой графъ поблѣднѣлъ и нахмурился.