— Ахъ ты, мой птенчикъ! — сжалилась Лилли и, вынувъ ребенка изъ колыбели, начала его убаюкивать колыбельной пѣсенкой.
За этимъ застала ее герцогиня.
— Да какъ ты смѣешь его трогать! — запальчиво напустилась она на непризванную няню и выхватила маленькаго принца изъ ея рукъ.
Тотъ не оцѣнилъ, однако, этой чести и заявилъ громкій протестъ.
— Вотъ видите ли, ваша свѣтлость, — замѣтила Лилли: — y меня онъ совсѣмъ уже утихъ, а вы его опять разбудили.
— Я же и виновата? Ты забываешься!
И въ сердцахъ герцогиня принялась такъ размашисто укачивать младенца, что онъ разорался уже благимъ матомъ. Такъ ламентаціи его въ полуотворенную дверь царицыной опочивальни достигли и до слуха Анны Іоанновны, и сама она появилась на порогѣ.
— Что вы тутъ дѣлаете съ нимъ?
Герцогиня мотнула головой на Лилли:
— Да все вотъ она!