— А манифестъ будетъ скоро изготовленъ?
— Этою же ночью на дому y Остермана. Но герцогъ, вмѣстѣ съ манифестомъ, можетъ подсунуть къ подписи ея величества и декларацію о регентствѣ. Такъ вотъ завтра же, пока будутъ присягать наслѣднику, а послѣ присяги сенатъ съ генералитетомъ станутъ разсуждать о регентствѣ, не можете ли ваше высочество повидать государыню, чтобы убѣдить ее ни за что не подписывать декларацію о регентствѣ Бирона.
— Да вѣдь меня къ тетушкѣ не пускаютъ, и тогда не пустятъ.
— М-да, этого отецъ мой не предвидѣлъ. Герцогиня Биронъ, конечно, заодно съ мужемъ и получила отъ него строгую инструкцію. Но кто въ такомъ случаѣ могъ бы предостеречь ея величество?..
— Я! — неожиданно подала тутъ голосъ молчавшая до сихъ поръ Лилли.
Анна Леопольдовна недовѣрчиво воззрилась къ молоденькой камеръ-юнгферѣ.
— Ты, дитя мое? Да какъ же ты это сдѣлаешь?
— А очень просто: дѣтская маленькаго принца находится вѣдь рядомъ съ спальней государыни. Въ дѣтскую мнѣ дозволено входить во всякое время. Я понесу принца къ государынѣ, да тутъ и попрошу ее отъ вашего имени, ради Бога, не подписывать ничего о регентствѣ, пока васъ не выслушаетъ.
— Смотрите, что вѣдь выдумала! Ты какъ думаешь, Юліана?
— Планъ недуренъ…