Биронъ обвелъ всѣхъ присутствующихъ суровымъ взглядомъ и произнесъ, не обращаясь ни къ кому въ отдѣльности:
— Чернилъ и перо!
Мигомъ появилось и то, и другое.
— Господинъ Волынскій просилъ меня подать это къ аппробаціи вашего величества, продолжалъ по-нѣмецки герцогъ и началъ было излагать обстоятельства дѣла.
Но императрица перебила его на полуфразѣ:
— Да вы сами-то прочитали бумагу?
— Прочиталъ, и признаю предлагаемую мѣру дѣйствительно полезною.
— Да? больше мнѣ ничего не нужно.
И на положенной герцогомъ на подоконникъ бумагѣ послѣдовала требуемая Высочайшая "аппробація".
— Не дозволите-ли намъ, государыня, теперь удалиться? — заявила тутъ Анна Леопольдовна.