— Что это у тебя, дитя мое, даже слезы? — раздался около нее опять голос Марты. — Что значит погода-то! Вот выпей-ка горячего кофе, и на душе теплее станет.
В самом деле, после двух чашек на душе у нее словно потеплело.
Но когда она вошла к Анне Леопольдовне, у которой застала уже, по обыкновению, ее безотлучную наперсницу Юлиану, от первых же слов принцессы ее обдало холодом:
— Что, выспалась, милая? А счастье твое во сне к тебе пришло!
— Какое счастье, ваше высочество? — пролепетала Лили.
— Да разве тебе не передали еще цветов?
— Передали, но я велела убрать их на кухню и сунуть под плиту.
— Что за ребячество! От Манштейна ты тогда не приняла цветов, а цветы этого нового претендента даже сжигаешь! Тебе, может быть, не сказали, кто их прислал?
— Сказали, что младший Шувалов, но я не подала ему к тому, поверьте, никакого повода.
— Что же ты меня уверяла, Юлиана?.. — обернулась Анна Леопольдовна к своей статс-фрейлине.