— Тогда он переходит в русское подданство и делается моим обер-камергером.
— И это я узнаю также только сегодня!
— Да от кого зависят такие назначения: от тебя или от меня? Кто из нас регентствует: ты или я?
— К сожалению, ты. Но когда у тебя отнимут регентство, а у сына нашего — трон, тогда ты будешь плакать, рвать на себе волосы, да поздно.
Анна Леопольдовна слегка даже побледнела и пробормотала:
— Что ты такое болтаешь?!
— Говорю я не с ветра, — продолжал принц. — У цесаревны, как сама ты знаешь, заключен тайный договор с Швецией, и Нолькен повез его теперь, надо думать, на одобрение в Стокгольм. Не нынче-завтра шведы объявят нам войну…
— И Миних их разобьет!
— На Миниха ты, душа моя, слишком не рассчитывай. Правда, что он арестовал для тебя Бирона, но ты его самого устранила, и теперь он, пожалуй, готов для цесаревны арестовать и тебя, и меня, и твоего будущего обер-камергера.
— Нет, этого он не сделает! — вмешалась тут Юлиана. — Фельдмаршал дал клятву в верности принцессе и клятвы своей не нарушит.