— Так чего ж тебе еще? Стало быть, в эти свободные часы ты можешь отдаваться любимому делу. Для меня путеводная звезда — наука, в ней я почерпаю бодрость и силу. Не знаю, есть ли у тебя такая же любознательность и охота к строгой науке…
— Любознательность-то есть, и цифирь я живо прошел, но настоящие ученые книги, признаться сказать, мне не гораздо даются…
— Чересчур сухи и скучны, а?
В ответ на усмешку Ломоносова Самсонов смущенно улыбнулся.
— Выше лба уши не растут, — сказал он. — Пользы-то прямой для жизни от них я не вижу.
— Ну так они для тебя — книга о семи печатях. Я вот еще мальчиком в Холмогорах мечтал сделаться раз Коперником.
— А это что еще, выше академика?
Ломоносов рассмеялся.
— Нет, милый друг, Коперник был великий ученый, который жил двести лет до нас. Он доказал, что не солнце вращается вокруг земли, а земля вокруг солнца.
— И я как-то читал про то, да так ли это?