Случай представился 23 декабря, на похоронах усопшей императрицы Анны Иоанновны. Когда прусский посланник барон Мардефельд, подойдя к правительнице, выразил удивление, что не видит фельдмаршала графа Миниха, который, как слышно, почти уже оправился от своей болезни, принцесса пожала плечами и вполголоса спросила:
— А что, барон, скажите-ка мне откровенно: какого вы мнения о фельдмаршале?
Мардефельд быстрым взглядом удостоверился, не может ли его еще кто-нибудь услышать, и отвечал затем, понизив также голос:
— Фельдмаршал ваш достоин всякого уважения: он необыкновенно трудолюбив, имеет редкий талант к военному делу и обладает большим красноречием.
Посланник сделал маленькую паузу.
— Это его положительные качества, — сказала Анна Леопольдовна. — А отрицательные?
— Отрицательные?.. Хотя он бесспорно и умен, но ум у него поверхностный, неглубокий и о государственных делах, о дипломатии у него, по-видимому, самые элементарные понятия…
— Если это говорите вы, барон, такой дипломат… И что же еще?
— Еще… говорили мне, будто он страдает неизлечимой болезнью, которую древние римляне называли splendida avaritia.[18]
— А в переводе на обыкновенный язык?