— То-то вот, что она каждый день, слышно, разъезжает по гвардейским казармам, беседует с солдатами запросто как родная мать, угощает их, обдаривает их жен, крестит у них детей, и вся гвардия давно уже величает ее не иначе как матушкой-цесаревной.
— Да, она умеет привлекать к себе все сердца.
— И отвлекать от вас.
— Ты что этим хочешь сказать, Юлиана?
— Цесаревна, ваше высочество, не забудьте, дочь Петра Великого…
— А я — внучка его старшего брата! Нет, она-то против меня наверное ничего не предпримет.
— Нет дыма без огня. Недаром супруг ваш намерен, говорят, заточить ее в монастырь.
— Опять эти глупые придворные сплетни! Да если бы у него и явилась такая дикая мысль, то я этого ни за что не допущу.
— Покуда вы еще регентша.
— Что-о-о?!