Остальные школьники захохотали, учитель же справедливо возмутился.
— Есть ли у вас совесть, Яновский! — вскричал он.
— Совесть-то есть, да голос ее не всегда слышу: глухарь! Что поделаешь?
«У сусида хата била,
У сусида жинка мила,
А у мене ни хатинки,
Нема счастья, нема жинки…» [17]
— Замолчите ли вы! — прикрикнул на неугомонного Севрюгин. — Вы больше не будете петь у меня!
— Никогда?
— Никогда.