Г-жа Пирогова была тронута до слезъ.
-- Но вѣдь домъ-то у васъ небольшой, и у самихъ три дочери...
-- Ну, двѣ-то еще подростки; могутъ спать со старшей сестрицей. Внизу у насъ вѣдь цѣлыхъ четыре горницы; на насъ хватитъ. Мезонинъ же съ чердачкомъ къ вашимъ услугамъ. Чѣмъ богатъ, тѣмъ и радъ.
Такъ Пироговы на другой же день переселились къ добряку, домикъ котораго находился у Прѣсненскихъ прудовъ въ приходѣ Покрова въ Кудринѣ. Изъ одного окна мезонина открывался видъ на Дѣвичье поле съ Воробьевыми горами въ отдаленіи. Сколько разъ потомъ молодой Пироговъ стоялъ у этого окна и невольно вздыхалъ по старомъ отцовскомъ домѣ, изъ верхняго этажа котораго можно было видѣть Андроньевъ монастырь, памятный ему еще съ ранняго дѣтства.
Между его сестрами и барышнями Назарьевыми установились вскорѣ дружескія отношенія. Самъ же онъ предпочитали болтовнѣ съ хозяйскими дочками серьезный разговоръ съ самимъ хозяиномъ.
Возвращался Андрей Филимоновичъ со службы всегда съ туго-набитымъ портфелемъ и послѣ обѣда садился опять за свои бумаги. Скрипя перомъ, онъ потягивалъ дымъ изъ черешневаго чубука, похлебывалъ холодный чай изъ стакана и иногда только съ улыбкой поднималъ голову, когда канарейка, висѣвшая надъ окномъ въ клѣткѣ, звонкою трелью внезапно прерывала нить его мыслей.
Съ тою же благодушною улыбкой оборачивался онъ и къ "племяннику" Николаю, когда тотъ, соскучась у себя въ мезонинѣ, спускался къ нему внизъ.
-- Садись, племянничекъ, садись, побесѣдуемъ,-- говорилъ онъ и клалъ въ сторону перо.
Случалось, что Николай, по пути изъ университета, заходилъ также къ "дядѣ" въ судъ у Иверскихъ воротъ. Тогда Андрей Филимоновичъ бралъ его с собой въ сосѣдній трактиръ напиться чаю, а потомъ везъ и домой на извозчикѣ.
Разъ Назарьевъ обратилъ вниманіе на обувь Николая.