Особенно баловала его мать. Сидя за вѣчнымъ вязаньемъ чулокъ для своихъ многочисленныхъ дѣтей, она не отрывала глазъ отъ рѣзвившагося около нея баловня. А встрѣтятся ихъ взоры,-- все лицо ея озарится такимъ солнечнымъ свѣтомъ материнской любви, что мальчикъ бросится цѣловать ея руки.
-- Ахъ, маменька, какая вы красивая! Такихъ красавицъ, навѣрно, нѣтъ больше на свѣтѣ!
Выйдя замужъ пятнадцати лѣтъ отъ роду, она находилась еще въ цвѣтущей порѣ жизни и въ своемъ, кружевномъ чепчикѣ съ выбивающимися изъ-подъ него свѣтлорусыми локонами была, въ самомъ дѣлѣ, очень миловидна.
-- Ну, еще бы!-- смѣялась она въ отвѣтъ, невольно краснѣя и дѣлаясь оттого еще краше.-- Глупышъ ты у меня, глупышъ!
А Осама цѣловала глупыша и прижимала къ сердцу.
Родители Коли были очень набожны. Передъ ихъ кіотомъ съ образами стояло закрытое серебряными застежками евангеліе въ зеленомъ бархатномъ переплетѣ съ эмалевымъ изображеніемъ четырехъ евангелистовъ. По цѣлымъ часамъ читали они евангелистовъ, а также молитвы, псалмы, акаѳисты и каноны по требнику, псалтырю и часовнику; въ праздничные дни ходили въ церковь ко всенощной, заутренѣ, обѣднѣ; посты и постные дни на недѣлѣ соблюдали строго; въ Великомъ посту не давали мяса даже кошкѣ Машкѣ. Дѣтей своихъ они воспитывали, разумѣется, въ самомъ благочестивомъ духѣ;. Такъ и малыша Колю къ каждой праздничной заутренѣ поднимали соннаго съ постели. Когда въ церкви отъ усталости и запаха ладана у него дѣлалось головокруженіе, его выводили на свѣжій воздухъ, а оправится -- вводили опять въ церковь.
Значеніе молитвъ и таинствъ Коля, по малому возрасту, не могъ, конечно, хорошенько себѣ усвоить. Однажды, пріобщившись св. тайнъ, онъ замѣтилъ своей старшей сестрѣ что-то насчетъ вкуса причастія. Когда же сестра стала ему выговаривать, что такими рѣчами онъ оскорбляетъ Бога, мальчуганъ горько расплакался и на колѣняхъ сталъ просить у Бога прощенія.
Няня его, Катерина Михайловна, или просто Михайловна, была солдатская вдова изъ крѣпостныхъ. Въ представленіи Коли она запечатлѣлась навсегда неразрывно съ тою обстановкой, въ которой онъ пробуждался поутру это сна: самъ онъ накрытъ бѣличьимъ одѣяльцемъ, въ ногахъ у него лежитъ сѣрая кошка Машка, а на столнікк у кроватки въ стакаігк воды красуется букетикъ бѣлыхъ розъ, которыя няня доставала для него изъ сосѣдняго сада Ярцевой.
Со своимъ младшимъ питомцемъ Михайловна была неизмѣнно кротка и ласкова, никогда его не бранила; если же хотѣла удержать отъ чего дурного, то говорила только:
-- Богъ не велитъ такъ дѣлать; не дѣлай этого, миленькій мой: грѣшно!