Скоро были навербованы и другіе исполнители, и пьеса прошла для любительскаго спектакля очень гладко; самые же шумные вызовы выпали на долю Пирогова-Митрофанушки.
Не успѣлъ онъ оглянуться, какъ наступилъ и день отъѣзда за границу. Спутниками Пирогова были: товарищъ его изъ профессорскаго института Котельниковъ и дерптскій пріятель Самсопъ-фонъ-Гиммельштернъ. Въ своемъ жизнерадостномъ настроеніи всѣ трое уже въ Ригѣ не пожалѣли своихъ кошельковъ. Такъ изъ выданнаго имъ (сверхъ путевыхъ денегъ,) за полгода впередъ заграничнаго жалованья (800 талеровъ въ годъ,) немалая толика была поистрачена на всевозможныя "европейскія" удовольствія. А тутъ у пристани новый соблазнъ -- датское судно, распустившее уже паруса, чтобы возвратиться въ Копенгагенъ. Чѣмъ тащиться тысячу верстъ по пыльной дорогѣ въ колесномъ экипажѣ, не поплыть ли далѣе "синимъ моремъ"? И вотъ наши путешественники уже на палубѣ датскаго судна, выходятъ въ открытое море... Разочаровались они, правда, довольно скоро: буря, качка, морская болѣзнь такъ допекли ихъ что они были рады-радехоньки, когда наконецъ черезъ недѣлю ощутили опять подъ ногами твердую почву.
Датская столица съ ея опрятными улицами, усаженными рядами пирамидальныхъ тополей и съ ея мирнымъ, трудолюбивымъ населеніемъ, имъ чрезвычайно понравилась. Не менѣе отрадное впечатлѣніе вынесъ Пироговъ и изъ осмотра мѣстныхъ госпиталей и клиникъ, директора которыхъ встрѣтили молодого русскаго хирурга съ изысканною любезностью:
-- Всѣмъ мы друзья,-- высказался одинъ изъ нихъ,-- всѣмъ, кромѣ нѣмцевъ: нѣмцы -- наши злѣйшіе враги.
Изъ вольнаго города Гамбурга до Берлина волей-неволей пришлось закупориться въ почтовую карету. Около прусской границы Пирогову вспомнилось вдругъ, что по пути онъ сильно поразстроилъ свои финансы. Чтобы сдѣлать имъ подсчеты, онъ вынулъ бумажникъ. Въ это самое время карета остановилась у пограничной станціи, чтобы принять новаго пассажира -- прусскаго офицера.
"Чего онъ такъ уставился на меня, какъ на чудище морское?-- подумалъ Пироговъ, видя, что новый спутникъ впился въ него глазами.-- Одѣтъ я, кажется, такъ же прилично, какъ всѣ эти нѣмцы"... Загадка вскорѣ разъяснилась.
-- Позвольте спросить, милостивый государь,-- вѣжливо обратился къ нему офицеръ:-- вы, вѣрно, русскій?
-- Да, русскій...-- отвѣчалъ озадаченный Пироговъ.-- Но какъ вы сразу догадались?
-- А по запаху.
-- По запаху! Богъ ты мой... Неужели отъ меня пахнетъ?