-- Слухай, чоловиче: дружба дружбой, а своя шкура все же чужой дороже. Ведь я тебя, коли на то пошло, не пожалею; крикну, так тебя сей же час схватят.
Этакий ведь Иуда! Что с ним поделаешь? Хошь не хошь, пришлось целовать крест...
-- Но я этого так не оставлю, -- объявил Курбский. -- Подай-ка мне ферязь и шапку.
Петрусь оторопел.
-- Да ты куда, княже? Не во дворец же к царю?
-- К самому царю -- упредить теперь же, пока он еще не ложился.
-- Помилосердствуй, милый княже! Ведь я же клялся...
-- Ни про тебя, ни про твоего приятеля не будет говорено ни, слова; но про заговор бояр мне умолчать нельзя, нельзя! Кто убрался из дворца вместе с Шуйским -- те, значит, с ним и заодно.
-- С Шуйским? Да разве я Шуйского тебе поминал? И мало ли Шуйских...
-- Шуйский главарь один -- князь Василий Иванович: дважды он уже злоумышлял против государя...