-- Ты что ж это, Петрусь, -- предать нас полякам хочешь? Креста на тебе нет!
-- Крест на мне, слава Богу, есть, и предателем я николи не буду.
Говорил он это так искренно, с оттенком даже негодования, точно за несколько часов назад сам не высказывал такого намерения своему господину. Но слова Курбского были для него законом, и теперь он действительно возмущался предположением Трошки.
-- Так, может, ты сам нам передаться хочешь? -- продолжал допытываться Трошка.
-- Чтоб казак передался врагу? Да за эти слова побить тебя мало! -- вскричал Петрусь и наделил приятеля таким тумаком, что тот со своим коробом повалился в снег.
-- Ну, ну, ну, не буду, не тронь! -- взмолился Трошка. -- Сдуру сболтнулось.
-- То-то сдуру. Ну, вставай же, не бойся, не трону больше.
-- Да на что тебе, Петрусь, в замок? Верно, к Марье Гордеевне с ответом от твоего князя?
-- Наконец-то додумался, умная голова!
-- Зачем же тебе самому к ней, коли я могу все за тебя справить.