Глава восьмая
КАК ДВОЕ ТОНУТ И ДРУГ ДРУГА ТОПЯТ
Тем временем Балцер Зидек рыскал по лагерю от костра к костру, балагуря и зубоскаля с гревшимся у огня воинством. Благодаря своему острому языку, он имел в лагере большую популярность: очень уж занятно ведь большинству людей послушать, как пробирают их ближних.
Вдруг со стороны траншеи послышались спорящие голоса; потом из темноты вынырнули три фигуры: двух пушкарей и прихрамывающего между ними мальчика без шапки, с разодранным воротом.
"Эге! Да это никак щур князя Курбского: на ловца и зверь бежит!"
-- В чем провинился хлопчик, панове? -- спросил Балцер Зидек пушкарей.
Зная, каким влиянием пользуется у гетмана его шут-любимец, те с готовностью объяснили, что хлопчик попался им в руки, когда перелезал вал траншеи.
-- Верно, ясновельможный пан его велел ему оглядеть траншею, все ли у вас там в порядке. Так ведь? -- обратился шут к Петрусю.
-- Так, -- поддакнул казачок, обрадованный такой неожиданной поддержкой. -- Они же, вишь, мне и ворот оборвали...
-- А зачем, брат, пошел наутек? -- заметил один из пушкарей. -- Влез-то ведь он в траншею не отселе, а оттоле -- от крепости; значит, был в крепости у москалей.