-- Чтобы общими силами раздавить гидру? Ясно, как Божий день!
-- Вот видите, граф, вы сразу это поняли, а главнокомандующий наш, упрямый как козел, отстаивает свою диспозицию: не выжидая Бернадота и Блюхера, сосредоточить всю Главную армию меж двух рек: Плейсой и Эльстер, дабы отрезать, дескать, неприятелю отступление!
-- Да ведь этак между реками, черт возьми, нам некуда будет и развернуться!
-- То-то вот и есть. К тому же на Плейсе всего одна переправа -- при Конневице. Пока мы будем выбираться оттуда, как из ловушки, Наполеон разгромит отдельно и Блюхера, и шведского принца.
-- Да неужели государь наш по своей сердечной мягкости уступит опять Шварценбергу?
-- Нет, его величество потребовал его сюда для личных объяснений. Нынче же фельдмаршал должен прибыть вместе с начальником своего штаба графом Радецким и генерал-квартирмейстером Лангенау.
В это время дверь быстро растворилась и вошел дежурный адъютант.
-- Имею честь доложить: сейчас пожаловал князь Шварценберг.
-- Ну, граф, не взыщите, -- говорит Волконский. -- Я должен его встретить.
-- А этого молодца, значит, вы мне уступаете?