-- То-то, я думаю, его высочество разгневался! Ведь темперамент у него такой горячий...
-- Еще бы! "Всех офицеров, -- говорит, -- на гауптвахту на две недели!" Одна надежда теперь на государя: он, верно, поговорит с братом и сложит гнев его на милость. Все мы -- люди, все -- человеки, а в Париже молодежи как не замотаться?
-- Этот вот не замотался, -- говорит Денис Васильевич, кладя мне руку на плечо. -- Или как?
-- До сих пор нет, -- говорю.
-- Да и впредь, дай Бог, чтобы не было, -- говорит другой генерал.
А Денис Васильевич:
-- "Дай Бог" -- хорошо, а "слава Богу" -- лучше. Поцеловал меня в лоб, как сына, и крестом осенил.
-- Ну, ступай с Богом.
Марта 22. Вербное воскресение. Православное богослужение в католической церкви. К завтрашнему дню выйдет Высочайший приказ о том, чтобы войска наши говели, а офицеры на Страстной неделе не бывали в театрах и иных шумных собраниях.
Марта 23. Государь, который тоже говеет, горевал о том, что не может исповедаться в православном храме. И вот, к немалой его радости, оказывается, что бывшая русская посольская церковь при отъезде нашего последнего посла взята на сохранение американским посланником. Теперь ее перевели в дом, соседний с талейрановым, соединили оба дома переходом, и государь имеет возможность всякий день ходить в церковь.