-- Да Георгия-то на тебя за что навесили?
-- За храбрость.
-- А что такое ваша воинская храбрость?.. Ну, да мы -- люди разных толков, говорим на разных языках. А об Ирише моей забудь и думать! Спрос не грех, отказ не беда. Доколе мы с нею здесь, в Питере, еще пребываем, тебе с нею уже лучше и не встречаться.
Меня вконец пришибло.
-- Воля ваша, -- говорю. -- Но как же, батюшка, быть теперь с ее приданым от французского графа? Ведь она, чай, о нем тоже вам сказывала?
Рукой отмахнулся.
-- Господь с ними, с этими французскими деньгами! Нам их не нужно; и так обойдемся.
-- Да ведь даны-то они были, батюшка, не мне самому, а моей нареченной...
-- Женишься раз на другой, -- вот ей и приданое готово.
-- На другой я никогда уже не женюсь!