Отсюда Главная армия двинулась в герцогство Варшавское, куда за сим и нам путь лежит.
Плоцк, января 27. Слава Тебе, Господи, наконец-то в Главной армии! Все квартиры в городе и предместьях заняты нашими войсками. Прибыли мы вчера уже в сумерках, и не добились бы пристанища, не выручи нас знакомый Шмелеву по корпусу поручик Хомутов. Состоит он в царской свите по квартирмейстерской части и водворил нас в дом к одному польскому семейству. Волей-неволей пустили нас к себе, но с косыми взглядами исподлобья.
-- Поляки не то что немцы, -- говорил Хомутов. -- Одного с нами племени, но потому-то и исконные враги наши; все равно что волки и собаки. Наполеон для них до сих пор полубог. При вторжении его в Россию первым через Неман переплыл ведь Понятовский. Ну, а теперь им приходится считаться с нами, и нам с ними; насильно мил не будешь.
Справлялся я в штабе, не стоит ли здесь, в Плоцке, со своим конным полком и граф Дмитриев-Мамонов.
-- Нет, -- говорят. -- Бог его ведает, где этот сорвиголова шатается. Должен был перейти границу у Гумбинена, но перешел ли -- никаких сведений не имеется. Идет себе, видно, вперед без оглядки на свой страх.
-- Так как же, -- говорю, -- мне-то быть?
-- Да вид у вас какой-нибудь есть?
-- Есть...
-- Так и оставайтесь пока у нас. Куда же вам деться, коли местонахождение вашего полка неизвестно?
Надо бы было мне заявить, что вид у меня не от полка, а от губернатора и неправильный, да язык не повернулся: чего доброго, в Россию опять по этапу воротили бы!