-- Чур меня!
Обеими ручками личико закрыла. Я же на цыпочках опять в прихожую, снял кивер и домой без оглядки.
Долго не мог в ту ночь заснуть. Шутка шуткой, но всему есть мера. Ведь ее наверно потом на смех еще подняли, а больше всех в том все же я виноват.
В Новый год видел ее у обедни, но только издали. Молилась она истово и ни разу кругом не оглянулась.
2-го числа иду к Аристарху Петровичу со своими счетами. Просмотрел он их, потом и говорит:
-- Да, вот что еще: послезавтра ввечеру ряженые у нас будут.
-- Дворовые? -- спрашиваю.
-- Дворовые своим чередом; но будут и приезжие. Для Варюши нашей сюрприз.
-- Уж не Дмитрий ли Кириллыч пожалует?
-- Угадал, брат. Только чур, никому пока об этом ни слова. Приедет он с одним приятелем. А чтобы их не так легко распознали, ты тоже перерядись и войди вместе с ними. Как тебе нарядиться -- потолкуй уж с Мушероном: ему, как французу, и книги в руки.