-- Обещали.
-- То-то же. Кушайте, кушайте!
А мне, не герою, хоть бы слово сочувствия, точно меня и на свете-то нет. Ну, да дня через два убираемся и отсюда, чтобы очистить место Наполеону. Эх-ма!
Апреля 23. Ай, Сеня, Сеня! Ведь рана-то у него не от гранаты. Узнал я об этом совсем случайно от казака-ординарца.
-- А что, -- говорит, -- ваше благородие, не зажил еще ушиб у вашего приятеля Семена Григорьича?
-- Ушиб? Какой ушиб?
-- Да руки.
-- Так он, значит, не ранен, а только ушибся?
-- Эх! Ложь на тараканьих ножках: того гляди, подломятся. Просили ведь меня не болтать...
-- Ну, да раз проговорился, так досказывай. От меня что скрывать?