-- Да дайте же ему рассказать, господа! Говорите, Сагайдачный: как это могло случиться с вами?
-- А очень просто, -- говорит. -- Отправился я за город в горы...
-- Да вы же ведь не признаете горных прогулок?
-- А вот подите же! Пришла раз фантазия. Забрел в такую дичь и глушь, что и сам не рад. Иду тропинкой: куда-то меня выведет? И вывела она меня, как Ивана-царевича, на перекресток; на перекрестке -- три дороги: направо пойдешь -- коня потеряешь...
-- Но коня своего вы дома ведь оставили?
-- Вот потому-то и жалеть мне его было нечего: все равно не пропадет.
-- И вы пошли направо?
-- Пошел направо. Иду себе, иду, еле ноги уже волочу. Прилечь бы немножко! А под деревом, как на заказ, моховая кочка-подушка, да и только. Прилег...
-- И заснули?
-- Заснул богатырским сном. Проснулся уже ночью; темень непроглядная. Однако, не ночевать же в лесу! Встал, пошел опять, а куда -- и сам уж не разберу. Долго ли, коротко ли, -- из чащи выбрался. Эге! Костры. Бивак, значит. Подхожу. Как вдруг: