-- Поверьте моей опытности, государь! Вон с того пригорка вам так же хорошо все видно будет, здесь ваша жизнь каждую минуту в опасности.
Государь внял совету и коня поворотил. Но только лишь конь Моро ступил на то самое место, где перед тем стоял царский конь, как неприятельское ядро ударило Моро в правую ногу и начисто ее оторвало; мало того: пробило насквозь тело коня и у всадника еще икру левой ноги вырвало и часть колена. Все окружающие наперерыв, конечно, поспешили подать несчастному первую помощь.
-- Смерть! Смерть!.. -- бормотал он и, кровью истекая, сознание потерял.
Наскоро, чем попало, перевязали ему ужасные его раны. Настоящих носилок на месте тоже не оказалось. Сложили носилки из пик, древесных сучьев и солдатских шинелей.
Во время перевязки государь ни на миг не отходил от умирающего, и когда тот, очнувшись, глаза раскрыл, государь со слезами в голосе утешать его стал. А Моро в ответ:
-- Господь судил мне погибнуть в первом же деле против моих соотечественников... Но мне отрадно умирать за правое дело и на глазах столь великого монарха!
-- Вас, князь, я попрошу сопровождать генерала до перевязочного пункта, -- сказал государь Волконскому. -- Передайте Вилье мое желание: облегчить, насколько возможно, страданья генерала.
Сагайдачный был уже тут как тут и бережно покрыл Моро своим собственным плащом. Как вдруг, откуда ни возьмись, под ноги ему прехорошенькая собачка с отчаянным визгом и лаем.
-- Уберите ее! -- приказал Волконский. Сеня схватил ее за серебряный ошейник.
-- Да тут, -- говорит, -- ваше сиятельство, надпись на ошейнике: "Ж'аппартьен о женераль Моро".