-- Поздравляю ваше императорское величество: главнокомандующий неприятеля, маршал Вандам, сдался в плен!
Стоявший возле государя император Франц шляпой замахал:
-- Виват!
На расспросы: как да что? Колзаков рассказал следующее:
-- Проезжаю я с двумя моими казаками мимо лесистого ущелья. Как вдруг из опушки выскакивает толпа всадников, по мундирам -- французы, и вдогонку за ними казаки. Мои два казака тотчас тоже пики наперевес и с гиком навстречу французам. Впереди же французов тучный генерал несется в расстегнутом мундире и кричит мне, задыхаясь: "Спасите меня, генерал!" По моей флотской треуголке он меня за генерала принял. Я едва поспел отвести от него удары казачьих пик. Тогда он назвался и мне свою шпагу отдать хотел; но я не принял, сказав, что он лично отдаст ее моему государю. Офицеры его были в отчаянии; он утешал их, руки им пожимал. Потом спросил, где такие-то двое раненых.
-- Будьте покойны, -- сказал я, -- их приберут и отправят на перевязочный пункт.
Так рассказывал Колзаков. Подъехавший в это время великий князь Константин пожелал сейчас же видеть пленного маршала и, вместе с Колзаковым, поскакал ему навстречу. Возвратились они с Вандамом уже шагом, ибо толстяк-маршал все еще не мог дух перевести. Красный, потный, забрызганный с головы до ног грязью, он не имел даже сил с коня слезть: его должны были снять. Сперва он трогательно распрощался с конем: обнял его за шею и поцеловал; потом уже, с трудом передвигая ноги, подошел к государю и с некоторою театральностью произнес:
-- Ваше величество! Отдаю вам мою шпагу, служившую мне долгие годы во славу моей отчизны!
-- Весьма о сем сожалею, генерал, -- отвечал государь. -- Но таков жребий войны! Вот начальник моего штаба, князь Волконский, позаботится о вас. Князь! Отведите пленных.
-- Еще одно слово, государь, -- сказал Вандам, -- как милости прошу у вашего величества не отдавать меня в руки австрийцев!