-- И за сапоги! -- с ударением досказал великодушный субъект. -- Сапоги роскошные.
-- Но все это не стоит и тридцати лир.
-- А зачем мне от моего счастья отказываться?
-- Отпустите уж его, signore direttore! -- еще настоятельнее взмолился Баланцони.
Скарамуцциа пожал плечами и удовлетворил прежнего владельца названных роскошных принадлежностей туалета. Тот пожелал им обоим доброго здоровья ж, весело посвистывая, удалился.
-- Ну, а теперь расскажите-ка толком, как это с вами случилось? -- обратился профессор снова к репортёру. -- Как случилось? А очень просто, -- отвечал тот. -- Взялся я, как вы знаете, разыскать для этого лорда (чтобы ему провалиться!) исток лавы; справился у проводников. Те заломили с меня пять лир, чтобы только проводить до места...
-- И вы пошли одни?
-- А то как же? Не бросать же этим живодерам ни за что, ни про что, пять лир! Едва только спустился на ту сторону, как передо мной вырос из-под земли какой-то бродяга и приставил к груди моей револьвер.
-- Не пугайтесь, синьор, я вас не трону. Не извольте только кричать. Скажите, пожалуйста, который час?
Вынул я часы, а он -- хвать у меня из рук.