-- Давно бы так.
Улизнул Кирюшка с атаманского корабля незамеченным. Но если он рассчитывал вернуться туда так же незаметно, да еще в сообществе Илюши, то ошибся в расчете. В его отсутствие не только был убран схо-день, по которому он перебрался на берег, но и самый корабль не стоял уже на прежнем месте, так как в построении всей казацкой флотилии произошло перемещение, вызванное предстоящим отплытием. Вдобавок поднявшийся над рекой ночной туман и сгустившиеся сумерки едва давали различать общие очертания судов.
На счастье, а может быть, и на несчастье, на бродивших по берегу мальчиков наткнулся казак, которого сотник его отрядил в город за свежим запасом вина и который возвращался теперь оттуда с полною бутылью под мышкой.
-- Вы чего тут шатаетесь, полуночники! -- напустился на них казак.
-- Да я же свой человек, с атаманского корабля, -- с заискивающей развязностью отвечал ему Кирюшка. -- Аль не опознал меня, дружище?
-- Это ты, оболтус? Какой я тебе дружище! Всякая козявка в букашки лезет!
-- Ну, ну, прости; не во гнев тебе слово молвилось. И козявка тоже тварь Божия.
-- Да должна знать свое, козявкино, место. Где был сейчас?
-- Был я в городе, да не по своему хотенью, а по атаманскому веленью.
-- Что ты там мелешь, Кирюшка? -- заметил ему шепотом Илюша.