-- Ага! Теперь знаю, -- сказал Богдан Карлыч и уже полными аккордами передал основную тему песни.
-- Голубчик, Богдан Карлыч! -- воззвала тут к нему девочка. -- Научи и меня это играть!
-- А что батюшка твой скажет?
-- Ничего не скажет, он и знать-то не будет.
-- Nein, mein Kind, das geht nicht [Нет, дитя мое, нельзя (нем.)]! Без его апробации никак невозможно.
-- Ну, так попроси батюшку, когда засядешь с ним опять за эти ваши шахматы, тогда он всего сговорчивей, добрее.
-- Хорошо, нынче же попрошу.
Но ни в этот день, ни в последующие отцу Зоеньки было не до Шахматов.