-- Подай-ка его сюда.
Натянув на плечи поданный ему Кирюшкой сокольничий кафтан, а на ноги сафьяновые сапоги, Юрий подвязался струйчатым поясом, насадил набекрень горностаевую шапку, перекинул через плечо бархатную сумочку с вышитой на ней золотом вещей райской птицей "гамаюн", а на руки надел рукавицы с "притчами в лицах", т.е. с изображением тех наказаний, которым подвергается сокольник за нерадивое исполнение своего долга.
-- Теперь достань-ка еще трубу.
-- Не дудку ли? -- подтрунил над ним Кирюшка, снимая с гвоздя серебряный охотничий рог.
-- Ну, рог, что ли! А это еще что?
-- Это тулумбаз и вощага, -- с важностью знатока объяснил внук старика-сокольника, подавая ему небольшой бубен и плетку. -- Тулумбаз подвешивают к седлу, а вощагой бьют по тулумбазу, чтобы вспугнуть дичь для сокола.
-- А где же конь мой? -- усмехнулся Юрий. -- На тебя самого верхом сесть?
-- Нет, я -- воин, и конем быть мне не пристало. Вот кабы ты потрубил в рог да поиграл на тулумбазе, так я показал бы тебе разные воинские "артикулы".
-- Да сам-то ты откуда их знаешь?
-- А видел их летось в городе, когда ездил туда с дедкой.