— Что-то будет? Кого дадут нам? — озабоченно толковали между собой и профессора, и лицеисты.
— Хуже будет! — вздыхал Пушкин. — Второго Василия Федорыча нам не найти!
Он был прав. Настала для лицея самая тяжелая, безотрадная пора — пора безначалия, «междуцарствия» (как называли ее впоследствии), продолжавшаяся без малого два года. Благодаря ненормальным условиям этого «междуцарствия», отроки-лицеисты преждевременно созрели, обратились в юношей-скороспелок; но зато и цвет молодой Музы нашего будущего великого поэта распустился ранее и пышнее, чем то было бы при обыкновенных условиях.
Этому второму, юношескому периоду лицейской жизни Пушкина мы посвятили отдельную повесть.