И, позвонив слугу, он распорядился завтраком.
— Прошу вас, господа, закусить, чем Бог послал. Александр! Подите же сюда, покушайте с нами.
— Благодарю… право, не хочется… — отказался мальчик.
Зато Василия Львовича не нужно было еще раз просить; смачно закусывая, он обратился к надзирателю:
— Изволите видеть: даже аппетит у молодца отбило, хоть с утра во рту маковой росинки не было. Выражаясь фигурально, это — молодое деревцо, пересаженное на чужую почву: как его ни поливай — в первое время свежие дотоле листья поблекнут, свернутся. Все теперь в ваших руках, в руках его будущих садовников; вы можете акклиматизировать его, заставить приносить обильные и сочные плоды, как вот эта ветчинка. А славно запечена! Это у вас здешний колбасник мастер такой или из Питера вывезли? Отведай, Александр: во рту, я тебе скажу, тает.
— Ей-Богу, не могу, дядя…
— Ну после, за общим столом накушается тем плотнее, — заметил Малиновский. — Вы бы, Мартын Степанович, отвели его теперь к товарищам, это его немножко развлекло бы.
— Слушаю-с, — отвечал Пилецкий и взял уже Александра за руку.
Но Василий Львович остановил племянника:
— Да ведь мы с тобой, я думаю, уж не увидимся?