- Нет, не шутя, Липецкая, - убедительно продолжал он. - Чем поддерживается вселенная, как не магнетическим тяготением друг к другу разнородных элементов, чем органическая природа, как не взаимной симпатией разнородных полов? Не будь этой симпатии, мир бы вымер; но она вложена природой как безотчетное стремление во всякое живое существо, и всякое четвероногое, всякая глупая птичка, всякая букашка, наконец, в зрелом возрасте ищет сочувственного сердца. Неужели человеку, высшему существу в органическом мире, идти в разрез с законами природы? Нет, с достижением им возмужалости, натуральный брак есть для него, можно сказать, даже святая обязанность. На что же и жизнь, как не для того, чтобы пользоваться ею? Ну, все здравомыслящие и пользуются...
- Все, все? И они?
- И я, и ты, и он, и мы, и вы, и они. Судорожная дрожь пробежала по членам девушки, и, рыдая, кинулась она на шею красноречивого натурфилософа.
- Я ваша...
- Как? Серьезно?
- Целуй меня, голубь меня, Лев, ненаглядный ты мой!
- Мое имя не Лев.
- Ах, не разочаровывайте... Лев, жизнь ты моя!
XIII
Гибнет чувство мое одинокое