- А если промахнешься?.. Ведь вытащат пулю, вылечат, да еще на смех подымут. Другое дело вот синильная кислота: мигом умрешь, без судорог, сама даже не заметишь; и мускулов на лице не сведет: будешь лежать как живая. А то утопиться - тоже хорошая смерть.
- Но где же? В Фонтанке?
- Нет, там мелко, а я умею плавать. Надо будет уже на Неву.
- Да далеко отсюда.
- Извозчика возьмем. Но говори, Дуня: ты серьезно решилась?
Во все время предыдущего разговора Наденька, иссиня-бледная, лихорадочно дрожала, дрожала от промокшей на ней от дождя одежды; и Бредневу начинала пронимать дрожь, но дрожь страха смерти, нагнанная на нее, не отшатнувшуюся от самоубийства, мертвящим хладнокровием подруги. Она перемоглась и, спрятав пистолет в конторку, взяла за руку студентку.
- Пойдем же, пойдем... Но ты, Наденька, без шляпки, без всего? - остановилась она. - Да и мои все вещи наверху, у маменьки. Не хочется только идти туда; пожалуй, задержат.
- Да с какой радости нам кутаться? Чтобы теплее тонуть было? - засмеялась Наденька, и смех ее, хриплый, надломанный, проник Бредневой до мозга костей. - Тем скорее, значит, окостенеем, ко дну пойдем.
- Но в случае нас увидят на улице простоволосыми, в одних платьях... чего доброго, городовой остановит, извозчик не повезет.
- И то правда. Повяжем же головы. Девушки накрылись платками.