- В Интерлакен.
- Да ведь у тебя нет там никого родных? Ты ни с кем, кажется, не переписывалась?
- Нет, но у меня есть подруги детства; надо же похвастаться перед ними! К свадьбе я также думала пригласить того, знаешь, кондитера-энгандинца с семейством, у которого служила вначале.
- Также чтобы похвастаться?
- Да! Отчего ж и не хвастаться таким золотым муженьком?
- Оттого, что в прописях сказано, что хвастовство - мать пороков.
- Неправда, неправда! Так, стало быть, я напишу?
- Напиши, пожалуй. Только смотри, не слишком расхваливай: не поверят.
- Должны поверить!
И их обвенчали - сперва священник православный, потом католический. Гостей было приглашено самое ограниченное число: со стороны Ластова два-три сослуживца и молодой Бреднев, от Маши - энгадинец с женою да двумя зрелыми дочерьми. Выпиты были две бутылки донского, съеден великолепный шманткухен - презент кондитера. Ни музыки, ни конфектов, ни сплетен! В 11 часов вся компания мирно разошлась по домам.